| Зарегистрируйтесь, чтобы не видеть рекламу | |
Реклама на форуме
|
|
|
если вы слова "персонификация" не поняли, или ещё какого-нибудь другого, загляните в словарь, он вам будет доктором. и сразу всё покажется внятным, как после логопеда.
|
|
если вы слова "персонификация" не поняли, или ещё какого-нибудь другого, загляните в словарь, он вам будет доктором. и сразу всё покажется внятным, как после логопеда.
|
|
Скрытый текст он вам будет доктором. и сразу всё покажется внятным, как после логопеда.
|
|
"Персонификация" - это один из искаженных взглядов (пониманий) явления,
но не определение самого явления ( в данном случае- Бог). |
|
а вот это совсем странно. бог — это ведь простая объяснялка для всего, на что возникает вопрос. но, как по мне, лучше на свои вопросы искать ответы, а не душить любопытство на корню на всё отдавая единообразный ответ.
"откуда мы взялись?" — мы взялись из "откудавзялисии" — этот ответ ничем не хуже чем сказать, что мы взялись от человека по имени "откудавзялись", также известного как бог, а вот этот откудавзялский бог уже ни откуда ни взялся, а мы тогда почему откуда-то должны взяться? глупость полная, но почему так глупо? потому что реальный ответ на этот вопрос не то что народы прошлого, но и самые развитые учёные будущего не в силах разгадать. (речь о всей вселенной, а не о зарождении жизни). |
|
всё верно, бог — это искажённое понимание природы мираСкрытый текст.
|
|
НЕ НАДО УСЛОЖНЯТЬ Научный подход требует, чтобы объяснение чего-либо было по возможности проще. Из двух теорий, объясняющих какой-либо факт или явление, предпочтительнее более простая. Хотя определение истины со 100-процентной вероятностью часто невозможно, мы исходим из того, что более простая теория с большей вероятностью истинна. Это относится абсолютно ко всем наукам. Например, если археолог проводит раскопки в Египте и находит дощечку с надписью на древнеегипетском языке, то он предпочтет объяснение, что эту дощечку написали древние египтяне, а не современные японские туристы, которые, решив подшутить над археологами, сделали копию с помощью нанотехнологий и закопали ее в песке. Хотя второе объяснение тоже возможно, оно сложнее, а следовательно, менее вероятно. И оно отметается, хотя формально не опровергнуто. Основанием для отметания служит только наличие альтернативной более простой теории. Если применить этот подход к вопросу о возникновении вселенной и человека, то самым простым объяснением из возможных будет существование разумного конструктора. Это проще, чем теория о цепочке из триллионов счастливых совпадений, равных по вероятности выигрышу рекордного джекпота в лотерею. Эволюционизм за свою недолгую историю настолько усложнился, в нем появилось столько подтеорий, вокруг него ведется столько споров о нюансах, что неподготовленному человеку разобраться в этом уже практически невозможно. Каждый ответ рождает новый вопрос, который рождает еще один вопрос, и так до бесконечности. Одни линии рассуждений слишком сложны, другие чересчур спекулятивны, третьи слишком парадоксальны, четвертые заводят теорию в кризис, пятые требуют для их принятия еще большей веры, чем в любой религии. Эволюционизм превратился в сложнейшую дисциплину, в отдельную науку, при этом в такую науку, где один специалист всегда в чем-то не согласен с другим. Теория же разумного замысла не менялась за тысячи лет, что известна человечеству, и всегда могла быть понята даже детьми. Поскольку теория разумного замысла проще теории эволюции, мы принимаем ее как установку по умолчанию до тех пор, пока не будет убедительно доказано что-то иное. То есть, я верю в создателя априорно и аксиоматически до появления убедительных доказательств чего-то иного. Пока такие доказательства не предоставлены, у меня нет смысла менять изначальную установку. По этой же причине в споре между эволюционистом и креационистом бремя доказательства лежит на первом, а не втором. Это первый должен доказать, что второй неправ, а не наоборот. Пока он это не докажет, креационисту нет смысла ничего аргументировать, потому что на его стороне более простой – и, следовательно, более вероятный – изначальный постулат. Эволюционисты любят парировать натуралистическим методом, требующим, что любое объяснение должно быть естественным, а не сверхъестественным. Сверхъестественные объяснения должны сразу же отметаться, говорят они. Хорошо, но где определение понятий «естественный – сверхъестественный»? С какой стати эволюция естественна, а сотворение сверхъестественно? Эволюция не доказана ни фактами, ни раскопками, ни наблюдениями, ни экспериментами; на каком основании она объявляется более естественной, чем разумный замысел? И пусть они обе не доказуемы строго научными методами, но теория разумного замысла хотя бы отвечает требованию наблюдаемости: нам известны примеры, когда кто-то что-то сконструировал, мы наблюдали такие случаи и можем их воспроизвести. Но нам неизвестен ни один пример, когда сложный объект появился сам собой, мы это не наблюдали и не можем воспроизвести. Поэтому если и рассуждать о естественности и сверхъестественности, то эволюция уж никак не естественнее разумного замысла. Увы, вокруг нас слишком много необъяснимого с чисто научной точки зрения, но это всего лишь проблема науки, ограниченности ее арсенала. На некоторые вопросы наука никогда не сможет ответить просто в силу природы этих вопросов. Как бы мы к этому ни относились, но элементы «сверхъестественного» в нашем мировоззрении неизбежны. И чем пытаться искоренить эти элементы, что у нас все равно не получится, лучше удостовериться, что они ничего не усложняют без необходимости, и не создавать проблему там, где ее нет. Разумный замысел – это самое простое объяснение нашего с вами существования из всех возможных. Зачем усложнять? |
|
Научный подход требует, чтобы объяснение чего-либо было по возможности проще.
|
