Одна из самых потрясающих и проникновенных песен написанных в годы войны.
Создана в 1943 году специально для фильма "Два бойца" где её гениально исполнил Марк Бернес.
При записи песни на грампластинки первая партия пластинок оказалась бракованной – был слышен посторонний шум. Как выяснилось, первая матрица была испорчена слезами техника, которая не могла сдержаться при прослушивании песни.
Я тоже не могу иногда сдержать слёз когда её слышу, когда в очередной раз понимаю сколько невыносимого горя принесла война
и сколько человеческих жизней она забрала.
Стихотворение, напечатанное в журнале в переводе Наума Гребнева, попалось на глаза певцу Марку Бернесу.
Изначально, Расул Гамзатов написал его на родном языке, по-аварски. Тема журавлей была навеяна посещением памятника Хиросимы японской девочке по имени Садако Сасаки, которая надеялась, что вылечится от последствий трагедии, если смастерит тысячу бумажных «журавликов», пользуясь искусством оригами. В Азии существует поверье, что желание человека исполнится, если он сложит из цветной бумаги тысячу оригами — журавлей.
С другой стороны, журавли имеют свой образ в русской культуре, с которой Гамзатов был очень близко знаком. Как вспоминает Гамзатов, когда он летел из Японии домой, в СССР, он думал о своей матери, весть о кончине которой пришла в Японию, думал о родных и близких людях, погибших в Великой Отечественной войне. «Не потому ли с кличем журавлиным от века речь аварская сходна?», писал он изначально.
Известный переводчик Наум Гребнев учился с Гамзатовым в ЛитИнституте после окончания войны, и с той поры началась их дружба и сотрудничество.
Марк Бернес позвонил Гребневу и они обсудили вариант песни с более расширенным смыслом, в том числе, заменив "джигиты" на "солдаты".
Со стихами, включающими изменения для будущей песни, певец обратился к Яну Френкелю, с которым до этого много сотрудничал, и попросил сочинить музыку. Сочинить музыку удалось далеко не сразу. Только два месяца спустя, когда композитор написал вступительный вокализ, работа пошла легче. Позднее Ян Френкель вспоминал:
- Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось.
Марк Бернес записывал «Журавлей» уже будучи тяжело больным и торопил всех, как можно скорее записать песню. Запись для Бернеса была неимоверно тяжела. Но он мужественно вынес всё.
Песня вышла на миньоне «Последние записи» вскоре после ухода Бернеса.
Очень индивидуальна и своеобразна манера исполнения Марка Бернеса — он не столько поёт, не столько растягивает слова в пении, сколько «проговаривает» слова. Для хороших стихов, где каждое слово весомо, такое особое исполнение порою оказывается предпочтительным.
Константин Никольский написал много великолепных песен. Данная композиция была придумана в период распада группы "Цветы"
который тяжело перенёс Никольский. Как рассказывал в различных интервью сам Константин:" Текст был не придуман, а просто написан минут за 10."
Эмиграция в США друзей, усталость и неопределённость терзали музыканта.
"Никому такого не пожелаю. Жить не хотелось — это слабо сказано. Долго мучился, а потом написал песню — и все прошло."
Я сам из тех, кто спрятался за дверь,
Кто мог идти, но дальше не идет,
Кто мог сказать, но только молча ждет,
Кто духом пал и ни во что не верит
Моя душа беззвучно слезы льет
Я песню спел, она не прозвучала
Устал я петь, мне не начать сначала,
Не сделать первый шаг и не идти вперед
Я тот, чей разум прошлым лишь живет
Я тот, чей голос глух и потому
К сияющим вершинам не зовет,
Я добрый, но добра не сделал никому
Я птица слабая, мне тяжело лететь
Я тот, кто перед смертью еле дышит
И как ни трудно мне об этом петь,
Я все-таки пою, ведь кто-нибудь услышит
Когда образовалась группа "Воскресение" песни Никольского стал исполнять Андрей Сапунов. По своему пел, чем был очень недоволен сам автор.
Лично мне нравится оба исполнения. Послушаем в 1000 раз
- Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось.
Пронзительная песня.. Великая музыка и потрясающий смысл.
В марте 1975 г. поэт Владимир Харитонов обратился к Давиду Тухманову с предложением о создании песни, посвящённой Великой Отечественной войне. Страна готовилась к 30-летию Победы, и в Союзе композиторов был объявлен конкурс на лучшую песню о войне.
Впервые эта песня прозвучала в праздничной передаче телевизионного “Голубого огонька”, посвященной 30-летию Победы в исполнении Леонида Сметанникова, но прошла незамеченной и потом довольно долго не звучала ни по радио, ни по телевидению. Но спустя полгода, на традиционном концерте, посвященном Дню советской милиции, ее спел в сопровождении эстрадно-симфонического оркестра под управлением Юрия Силантьева Лев Лещенко, спел так, что она сразу стала одной из самых известных.
«День Победы», как не однажды говорил сам поэт, стала его главной песней.
Скрытый текст
«Песня эта очень мне дорога, — рассказывал Владимир Гаврилович. — О такой песне я давно мечтал. И шел к ней нее эти тридцать лет. Прибавьте к ним еще пяток — с того самого довоенного сорокового, когда меня призвали в армию и одели в военную форму.
Служба моя началась в Московском пехотном училище имени Верховного Совета РСФСР. А уже год спустя вместе с курсантами-кремлевцами принял я первый свой бой. Держали мы оборону на рубеже у Волоколамского шоссе рядом с гвардейцами легендарной панфиловской дивизии. Немало полегло там моих боевых товарищей, но выстояли, не пропустили врага к столице.
Потом был Сталинград. Контузия, Госпиталь. Снова — фронт. И там на моих глазах погибали мои фронтовые друзья-однополчане. До сих пор удивляюсь, как сам уцелел, дожил до Победы. Обо всем этом и мечталось рассказать в песне, да все никак не находил для нее главной строчки, той, что стала бы ее камертоном, определила бы весь ее настрой и тональность.
И вот однажды — звонок из музыкальной редакции радио.
— Владимир Гаврилович, нужна песня ко Дню Победы. Только, пожалуйста, чтобы, веселая, радостная. Грустных не надо. Обойдитесь без слез…
— Хорошо. Подумаю, — отвечаю, — но я ведь могу написать о войне и Победе только то, что сам перечувствовал в ней и пережил…
Хожу по комнате. Думаю. Слова редактора этого (я даже фамилию у нее позабыл спросить, так меня они ошарашили) из головы все никак не выходят.
Тут-то и вырвалось у меня, как вздох, как озарение какое-то: «Это радость со слезами на глазах…» — та самая строчка, та главная мысль, от которой и пошла вся песня…»
Есть в песне строки, которые тем, кто не воевал, может быть, покажутся неожиданными:
Здравствуй, мама, возвратились мы не все…
Босиком бы пробежаться по росе!..
Но как, наверное, поймут меня ветераны Великой Отечественной, которые тогда, к началу войны, едва-едва переступили школьный возраст!.. Как часто грезилось нам — измотанным, пропыленным: сбросить бы кирзу, хоть совсем ненадолго, и, словно в детстве, босиком — по траве, по лужам… Ведь совсем еще недавно солдаты были мальчишками…»
Родилась песня в Ленинграде, который уже в первые месяцы войны стал прифронтовым городом. На дальних и ближних подступах к городу строились рубежи обороны. Все население принимало участие в этой работе.
Как и все ленинградцы, авторы будущей песни композитор Василий Павлович Соловьев-Седой (1907—1979) и поэт Александр Дмитриевич Чуркин (1903—1971) рыли траншеи, гасили зажигательные бомбы, а вечерами и в субботние дни работали в Ленинградском порту, который назывался «Лесной».
Однажды летним августовским вечером после длинного трудового дня поэт и композитор присели отдохнуть на борту разгруженной баржи.
Скрытый текст
«Ничто не напоминало о войне ,— вспоминал впоследствии А. Чуркин. — Волны чуть слышно плескались о морскую гальку. Залив был окутан синей дымкой. Невдалеке на рейде стоял корабль. С него доносилась тихая музыка — там кто-то играл на баяне…
Соловьев-Седой сидел молчаливый и задумчивый.
Когда мы отправлялись домой, он сказал: «Замечательный вечер. Стоит песни». Видимо, у него уже зародилась мелодия, потому что он тут же сообщил мне «размерчик»… Содержание нужно такое: моряки покидают любимый город, прощаются…»
«Я думал о моряках, которые отдают свою жизнь, защищая морские подступы к нашему городу, — рассказывал В. П. Соловьев-Седой, — и меня охватывало горячее желание выразить в музыке их настроения и чувства.
Дома я сел за рояль и за несколько часов сочинил песню, варьируя бесконечно одну и ту же фразу: «Прощай, любимый город…»
Получилась мелодия припева, а слов для припева не было. Композитор позвонил А. Д. Чуркину и попросил его приехать.
«Приехал в знакомую опустевшую квартиру, — продолжал свои воспоминания поэт. — Композитор сел за рояль, и полилась взволнованная широкая мелодия.
— Начать надо так:
«Прощай, любимый город…», — сказал Соловьев-Седой.
Я «подкинул» вторую строку: «уходим в море ско-
ро». Композитор зачеркнул: «Нет. «уходим завтра в море…» Я согласился, но поспорил немного из-за рифмы: город — море — совсем не рифма.
Василий Петрович сказал, что рифма в данном случае не имеет существенного значения. Вместе мы сочинили и продолжение: «и ранней порой мелькнет за кормой знакомый платок голубой…»
Завершив работу над песней, авторы отправились с нею на улицу Зодчего Росси, где располагался Ленинградский Союз композиторов.
Однако этот первый показ песни окончился неудачно. Ее не приняли как упадочную и минорную. Время было тяжелое, в кровопролитных боях наши части оставляли города и села, и чтобы вдохнуть в людей хоть толику оптимизма, песни писались преимущественно бодрого, маршевого характера, героико-патриотического склада. Все были под впечатлением потрясающей песни А.В.Александрова и В.Лебедева-Кумача «Священная война», которую передавали по радио несколько раз в день. В песне же «Вечер на рейде» нет ни героики, ни патетики…
churkin1В своих воспоминаниях композитор рассказал, что не принятую коллегами песню он пустил в свет лишь зимой 1942 года, спев ее в солдатской землянке под Ржевом, когда уже во всю шло наступление и настроение было совсем другое, когда прощание с родным городом не ассоциировалось с отступлением. И песня зазвучала иначе…
Между тем документы и воспоминания участников обороны Ленинграда свидетельствуют о том, что «Вечер на рейде» пели там осенью и зимой 1941 года. Сам Соловьев-Седой мог об этом и не знать, поскольку в это время уже находился в эвакуации на Урале. Вероятно, забыл композитор, как, расстроенный плохим приемом своего произведения в Союзе композиторов, решил он заглянуть по дороге домой к старым своим друзьям—в Центральный ансамбль Военно-Морского Флота, созданный в Ленинграде незадолго до войны и руководимый композитором И. О. Дунаевским.
Самого Дунаевского в ту пору в Ленинграде не было. Война застала его в гастрольной поездке с другим коллективом — ансамблем песни и пляски ЦДКЖ. Соловьева-Седого встретил тогдашний начальник ансамбля М. И. Вайнер. Теперь он полковник в отставке и живет в Москве. Вот что он рассказал о событиях того давнего военного августа:
«Хорошо помню тот памятный визит к нам Василия Павловича. Был он взволнован и возбужден. Вдвоем с хормейстером ансамбля Герчиковым уединились они в осиротевшем кабинете художественного руководителя, долго о чем-то говорили. А потом до меня донеслись звуки рояля и негромкое пение. Незнакомый напев, задушевный, волнующий, заставил отложить все дела. Это был «Вечер на рейде»…
Мы эту песню сразу приняли, разучили и стали везде исполнять. Лето и по крайней мере всю осень и зиму сорок первого года она уже во всю звучала в концертах ансамбля… В нашем исполнении «Вечер на рейде» был записан и не однажды транслировался по радио».
Ансамбль с огромным успехом исполнял эту песню и во время своих гастролей в Москве в 1942 году. Тогда же ее издали массовым тиражом.
Популярность «Вечера на рейде» была столь велика в годы войны, что появились различные варианты и переделки песни.
Парашютисты-десантники пели:
Споемте, друзья, ведь завтра в полет
Летим мы во вражеский тыл.
Споем веселей, пусть нам подпоет,
Кто песен родных не забыл.
Партизаны Крыма, судя по воспоминаниям командира отряда И. Козлова в его книге «В Крымском подполье», сочинили такие слова:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в горы,
И ранней порой
Мелькнет за спиной
Зеленый мешок вещевой.
В дни героической обороны Севастополя, в 1942 году, там была издана листовка с этой песней.(с)
В основу композиции была положена легенда о матросе, взявшем с собой в момент оставления города кусочек отбитого снарядом гранита с целью вернуть его в город после изгнания фашистов.
Из воспоминаний первого исполнителя песни Леонида Утесова:
... Уходя из Севастополя, матрос поклялся возвратиться в город и вернуть камень на место. Однако моряка сразила фашистская пуля. Перед смертью он передал осколок боевым товарищам с наказом:
— Он должен вернуться в Севастополь!
Принявший драгоценную реликвию солдат-снайпер был убит в засаде, успев вручить севастопольский камень разведчику. От того камень гранит попал к связисту, позднее успел побывать у артиллеристов, танкистов, пулеметчиков, военных пилотов...
Легенда о камне из Севастополя, описанная во флотской газете Леонидом Соловьевым, подвигла композитора Бориса Мокроусова на создание полной драматизма мелодии. Текст песни под уже готовую музыку написал поэт Александр Жаров.
- Когда Мокроусов показал музыку,— вспоминал автор слов,— стихи вышли из-под пера почти залпом. В Севастополе я встречал своих ровесников — представителей новой волны воинов-героев, подвиги которых я описывал в песнях. Законченную композицию о заветном камне мы показали редакторам «Красной звезды», которые ее сразу же опубликовали. Вскоре песня зазвучала на радио. Настоящий успех пришел после ее исполнения Леонидом Утесовым.
(с)
Композиция написана Жаком Брелем в 1959 году. Проникновенный текст положенный на восхитительную и запоминающуюся музыку сделал
её одной из самых популярных и исполняемых песен ХХ века.
Лирический и трогательный шедевр переведён и исполнен на десятках языков.
Английская версия"If You Go Away" принадлежит Нине Симон. Можно привести впечатляющий список тех кто исполнял её:
Эдит Пиаф, Нина Симон, Ширли Бэсси, Фрэнк Синатра, Фрида Боккара, Том Джонс, Марлен Дитрих, Радмила Караклаич, Дасти Спрингфилд, Жюли Зенатти, Нил Даймонд, Далида, Рэй Чарльз, Мирей Матье, Джонни Холлидей, Патрисия Каас, Селин Дион, Шарль Азнавур, Хулио Иглесиас, Оскар Бентон, Марк Алмонд, Стинг, Ди Ди Бриджуотер, Ингрид, Скотт Уокер, Эмилиана Торрини, Елена Камбурова, Мумий Тролль, Брайан Молко, Мадонна, Синди Лопер, Марк Тишман, Питер Мёрфи, Машру Лейла, Игги Поп, Олег Погудин и другие.
Одинокая гармонь
Или как старая советская песня перекочевала во Францию.
Рождение песни "Одинокая гармонь" (композитор Борис Мокроусов, слова Михаила Исаковского) относится первым послевоенным месяцам 1945 года.
Снова замерло все до рассвета,
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
Только слышно на улице где-то:
Одинокая бродит гармонь.
То пойдет на поля, за ворота,
То обратно вернется опять.
Словно ищет в потемках кого-то
И не может никак отыскать.
Веет с поля ночная прохлада,
С яблонь цвет облетает густой…
Ты признайся, кого тебе надо,
Ты скажи, гармонист молодой.
Может, радость твоя недалеко,
Да не знает – ее ли ты ждешь…
Что ж ты бродишь всю ночь одиноко,
Что ж ты девушкам спать не даешь?!
В архиве Исаковского сохранился первоначальный вариант песни, в котором две заключительные строфы выглядели совсем не так, как в окончательном виде:
«Отчего мне и сладко и больно
В эту пору в родимом краю?
Отчего я вздыхаю невольно,
Как заслышу гармошку твою? — спрашивала себя героиня будущей песни и сама же пыталась объяснить это для себя:
— Словно жду я тебя втихомолку,
Хоть и знаю, что ты не придешь.
Что ж ты бродишь всю ночь по поселку,
Что ж ты девушкам спать не даешь?»
Взамен этих двух строф первоначального варианта песни, исключавшего возможность встречи героев, Исаковский в окончательном варианте стихотворения сделал одну.
Стихотворение свое Исаковский показал поначалу композитору Владимиру Захарову. Тот сочинил к нему музыку, назвав свою песню «Гармонист». Ее разучили и исполнили в руководимом им хоре имени Пятницкого. Однако всеобщей известности песня не получила.
В начале 1946 года поэт публикует это свое стихотворение в журнале «Октябрь». Там-то его и приметил Борис Мокроусов и вскоре сочинил к нему музыку.
правки Мокроусова
Песня Б.Мокроусова и М.Исаковского «Одинокая гармонь» была опубликована в июне 1946 года Музфондом мизерным тиражом (всего 500 экземпляров), но сумела быстро завоевать всенародную популярность и через два года была удостоена Сталинской премии
Песню "Одинокая гармонь" услышал во время своих гастролей в СССР знаменитый французский шансонье Ив Монтан: так появилась новая песня, фактически полностью самостоятельная, с музыкой Мокроусова - но на слова французского поэта-песенника Франсиса Лемарка. И как ни странно, но эта песня исходно - вовсе не про любовь Вообще-то она посвящена событиям Парижской коммуны 1871 года
Les moulins de mon cœur/The Windmills of Your Mind
О чем эта песня - так просто и не скажешь. О пережитом. О мыслях, чувствах, об исчезающих минутах, о тающих воспоминаниях, о следах на песке...
Словно оборот спирали, в колесе как колесо,
Без конца и без начала, вихря вечное кольцо,
Как картинок кутерьма, словно крыльев кружева
Мельниц твоего ума. (с)
Музыку к этой песне написал Michel Legrand, знаменитый французский композитор. Нам он известен в том числе как автор музыки к фильму "Шербурские зонтики".
Слова написаны знаменитыми американскими авторами, семейной парой Аланом и Мерилин Бергманами. Интересный факт - Алан и Мерилин вместе уже 54 года, причем родились они в одной больнице в Бруклине, ходили в один и тот же детский сад, но встретились только спустя годы в Лос-Анджелесе.
Песня The Windmills of Your Mind впервые прозвучала в фильме "Афера Томаса Крауна" 1968 г. (в главных ролях Фэй Данауэй и Стив МакКуин). Песня была выдвинута на Оскар и победила в номинации "Best Original Song", 1969 г.
Исполнил ее британский певец Noel Harrison.
(Кстати, Бергманы считали эту оригинальную версию достаточно неудачной)
Одним из самых удачных исполнений считается версия Joce Feliciano - очень популярный пуэрториканский исполнитель, причем завоевавший известность не только в латиноамериканской музыке, но и в англо-американском рок-н-ролле. Хосе слеп с рождения, но это не помешало ему уже с юношества стать виртуозным гитаристом.
Но по-настоящему классической и лучшей версией этой песни стало исполнение Dusty Springfield (альбом "Dusty in Memphis", 1969 г.). Кстати, песня в исполнении Dusty также вошла в саундтрек к фильму "Завтрак на Плутоне", замечательному фильму о том, как в любой ситуации важно оставаться самим собой
Invalid or unsupported media service
Но и это еще далеко не все :-) В 1999 г. в Голливуде решили переснять "Аферу Томаса Крауна".В этот раз The Windmills of Your Mind взялся перепеть Sting
Понятное дело, мимо ставшей такой популярной песни французского композитора не могла пройти и французская эстрада. Текст "Les moulins de mon cœur" (именно такое название у французской версии) написал Eddy Marnay. Исполняют песню многие (например, Patricia Kaas), но я хочу привести как пример очень красивое исполнение Amaury Vassili.
В России песня также известна и популярна, существует несколько переводов. Наверное, в первую очередь хочется рассказать о версии, которую исполняли Михаил Боярский и Людмила Гурченко, "Маяк".
И еще одно свежее исполнение. Леонид Агутин и Федор Добронравов, "Тайна склеенных страниц" (2012 г.)
Одну простую сказку,
А может, и не сказку,
А может, не простую
Хотим вам рассказать.
Её мы помним с детства,
А может, и не с детства,
А может, и не помним,
Но будем вспоминать...
« Пластилиновая ворона » — мультипликационный фильм 1981 года Александра Татарского: его первая официальная режиссёрская работа. Мультфильм включал в себя три сюжета по стихотворениям Александра Кушнера «О картинах», Овсея Дриза «Игра» и Эдуарда Успенского «А может, а может…».
На создание мультфильма ушло около 800 кг советского пластилина, который из-за блёклых цветов пришлось раскрашивать красками.
И...на создание мультфильма ушла песня группы Металлика.
Точнее, песня Металлики - кавер на ирландскую песню Whiskey in the Jar
А стихи песни «Но тут лиса бежала, а может, не бежала…»— цитата песни Джорджа Харрисона «My Sweet Lord»
Которая в свою очередь была признана неосознанным плагиатом Джорджа на эту вещь от Чиффонс:
А уже мелодию из "Вороны" сплагиатили для песенки младшего министра к х/ф «Сказки старого волшебника».
Эдуард Успенский в одном из телеинтервью сказал, что текст про "А может быть ворона..." он написал всего за полчаса.
Вообще-то она посвящена событиям Парижской коммуны 1871 года
