Гусь-Иноземец
Увидел Гусь заморский пруд на глянцевой картинке,
Где лебеди английские качали плавно спинки,
Где чист поток, ухожен луг и стрижена трава.
И вкруг пошли от зависти у Гуся кругом голова!
Вдруг стало тошно господину
Смотреть на сельскую равнину,
На свой родной камыш, на тихий старый пруд.
«Всё дикость здесь! — кричит. — И нравы, и уют!
Ах, то ли дело там, в Европе!
Мы ж прозябаем здесь в болоте!»
И с той поры наш Гусь умом переселился:
По-русски говорить он устыдился,
Шипеть пытался с лондонским прононсом,
И на сородичей поглядывал он носом.
Чтоб походить на западных гусей,
Он выщипал пушок с породистых грудей,
Раздобыл где-то фрак, цилиндр нацепил
И важно средь уток и кур заходил.
«Вы, — говорит, — невежды, дурни, лапти!
Вам до культуры — век ползти!
Вот я — душой в Париже иль в Гааге!»
И так заврался на бумаге,
Что перестал зерно обычное клевать —
Подайте португальских ягод, так твою мать!
Проведали в лесу про гусеву науку.
Лиса, смекнув, какую выгоду и штуку
Из этой дурости соткать,
Пришла к пруду интеллигента навещать.
Прикинулась, кума, заезжею графиней,
Что держит путь из Вены в Инилин.
«О, шер ами! — поет Лиса со вздохом. —
В лесу здешнем дышать мне плохо!
Один лишь вы — утонченный натур,
Среди немытых этих кур!»
Гусь от похвалы такой растаял, фрак поправил,
Законы птичьего двора вовсю прославил
Как варварство и стыд. И, потеряв весь стыд,
Раскрыл Лисе, где стража ночью спит,
Где лаз в заборе, где индюк жиреет...
Ведь на «прогресс» открыто солнце веет!
Что ж вышло? Ночью в лаз графиня пробралась,
И курятиной вволю нажралась.
А Гуся, что кричал про европейский свет,
Она же схавала под утро на десерт. Мораль:
Когда чужой земли восторженный хулитель
Плевать берется на свою обитель,
Он для чужих — дурак, мишень и ужин,
А для своих — подавно он не нужен.
И как пред модой заграничной ни крутись,
Сперва умом своим на родине взрастись.
