| Зарегистрируйтесь, чтобы не видеть рекламу | |
Реклама на форуме
|
|
|
@ДуренЪ, да не сказала бы, что еще бОльшая - это, скорее, от индивидуально-вкусовых предпочтений зависит. Сначала мне прям нравился вкус, потом то ли приелся, то ли еще что, но в какой-то момент вообще перестала даже иногда употреблять.
Правда, есть мнение, что с возрастом вкусы меняются - жду каких 50+, может, действительно соскочу с кофе и перейду на чай |
|
Он оглянулся, это была комната, большая просторная комната. Он стоял на большом массивном столе, явно старом, на котором виднелись царапины от ножа. Он это видел все впервые, но понимал, что комната, есть комната, стол, это стол, а царапины от ножа - царапины от ножа. Стол стоял у окна, за окном вечерело. Он знал, что это окно и знал, что вечерело. Откуда он все это знал – он не знал. Он всегда имел это знание. В окне отражалась комната и стол. На столе стоял он. Он был не очень большим, но очень ярким красочным, плотно набитым запечатанным пакетом. На нем было написано - yerba mate «Taragui». Мате! Его звали Мате! Ему нравилось свое имя, всегда нравилось. И он знал, что яркий, красочный пакет, это всего лишь оболочка. Но он не оболочка, он даже не то что лежит под оболочкой - сухие мелко рубленые листья парагвайского падубка. Он нечто большее, нескончаемое и вечное! Он– Мате! На столе он был не один, на нем находились, какая-то кухонная утварь, пакет с печеньями, коробок спичек. Но это все было не интересно для Мате. Небольшой круглый коричневый сосуд с надписью: «Аrgentina» и с серебристым, металлическим ободком вокруг горлышка из которого торчала железная трубочка с замысловатым орнаментом, вот что привлекло его внимание. Калабас и Бомбилья – старые его друзья и вечные его спутники, те, с кем когда-то пересеклись пути, пересеклись раз и навсегда и никогда больше не разойдутся! Их всегда было трое – Мате, Калабас и Бомбилья. Так будет, так есть и так было раньше. Или было не так? Всегда ли их было трое? Или.... В комнате совсем стало темно. Где-то далеко послышался шаркающий звук, резко включился свет. Кто-то подошел к столу. Взял спички, чиркнул, включил газовую плиту и поставил на нее чайник. Он почувствовал, как этот кто-то взял его за края пакета и дернул за них. Он знал, что будет дальше. Кто-то вынет Бомбилью из Калабаса, поднесет к нему открытый пакет и насыпет часть содержимого в Калабас. Потом накроет ладонью, потрясет и под углом вставит Бомбилью. Затем Калабас наполнит горячая вода. Он – Мате, Калабас и Бомбилья станут одним целым и неделимым. Так было всегда! Мате это знал. Их всегда было трое: Мате, Калабас и Бомбилья. Хотя? И опять сомнения. Трое, или не трое? Кто-то взял Калабас в руки, поднес Бомбилью ко рту и сделал глоток. Кто-то? Кто этот кто-то? Он вспомнил, они его называли -Хозяин! Их никогда не было трое, их все время было четверо – Хозяин, Мате, Калабас и Бомбилья! |
|
@ДуренЪ, ты про литературную составляющую?
И да, и нет. Да, потому что о кофе и о сакральности процесса его приготовления можно сказать очень много. Нет, потому что уже очень давно не пишу. |
