Меня ты скоро позабудешь,
Художник, что рисует дождь,
Другому ангелу ты служишь,
И за собой не позовёшь.
Художник, что рисует дождь,
Другому ангелу ты служишь,
И за собой не позовёшь.
Больше меня не зови,
Я не люблю это море
И мне не надо воды, этой воды, тёмной воды.
У нас от этой любви
С тобой и радость и горе
И виноват в этом ты
Из-за воды, тёмной воды.
Ветер фразу унёс, парень сел на песок
И заплакал по-детски, а ты
Подбежала к нему села рядом у ног
И сказала: "Не надо воды"
Подбежала к нему села рядом у ног
И сказала: Не надо воды
Ну как ты там? Я ровно год искала повод
Чтобы написать о том, что ты всё так же дорог
Череда дорог, но ни одна не ведёт к тебе
Свидимся, да только не на этой земле
Так что нет причин плакать, нет повода для грустных дум
Теперь нас может спасти только сердце, потому что нас уже не спас ум.
А сердцу нужны и небо и корни, оно не может жить в пустоте
Как сказал один мальчик, случайно бывший при этом, отныне все мы будем не те.
Сначала в этой песне будет первый куплет,
Причем совсем неважно – смысл есть или нет.
И мы берем, рифмуем штампы типа "кровь" и "любовь",
"Морозы", "роза", чтобы чисто в глаз, а не в бровь.
Вот упала с неба звездочка, разбилась на-поровну, Половинкой быть холодно, да вместе не след; Поначалу был ястребом, а потом стал вороном; Сел на крыльцо светлое, да в доме никого нет.
Кто пойдёт по следу одинокому?
Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою.
Мало, кто остался в светлой памяти,
В трезвом уме, да с твёрдой рукой в строю, в строю.
Скоро рассвет
Выхода нет
Ключ поверни - и полетели
Нужно вписать
В чью-то тетрадь
Кровью, как в метрополитене:
Выхода нет
Выхода нет
Где-то мы расстались - не помню в каких городах
Словно это было в похмелье
Через мои песни идут, идут поезда
Исчезая в темном тоннеле
Лишь бы мы проснулись в одной постели
Слишком много любви, Слишком много любви. Открой все настежь — Слишком много любви. В метрополитене, По колено в крови, Душа летит, как лебедь — Слишком много любви.
