Цитата:
|
Так что от философии и от длины текста это, увы, не зависит)
|
Любовь к поэзии - понятие весьма относительное. Короткие стихотворения читаются недолго и подкупают читателя лаконичностью и простором для работы фантазии т.к. ОЧЕНЬ много недоговоренностей и всякое грустно-слезливое стихотворение каждый может с успехом примерить на себя. В длинных же все обрисовано заранее, ничего додумывать не нужно - четко показан сюжет, герой, и это - явно не читатель. Поэтому и воспринимаются они с некоторой отчужденностью.
Касательно философии - это вообще больное место в современной поэзии. Псевдофилософские тексты "Сплина" и "Наутилуса" - яркий пример. Вроде все так умно написано, сложные метафоры, далеко идущие аллегории, неожиданные авторские повороты, а по сути - куча мусора в тумане и нагромождение слабозарифмованных строк без явно выраженного смысла.
Приведу пример. Без философии. Вообще. Тупой стеб. (Лет семь назад писал, поэтому слог, наверняка, хромает). Все четко и ясно расписано. Заумностей, типа, "она хотела даже повеситься, но институт экзамены, сессия" нет. И как думаешь, сколько человек его дочитает до конца? А почему? А потому, что короткие, но мутные стихотворения создают у клиента ложное ощущение того, что он читает нечто значительное и неимоверно мудрое, вселяя в последнего уверенность в собственную исключительность.
МАЛЬБРУК
Как писано в учебниках мудреных,
Америку нечаянно открыли:
Однажды, экспедиция короны,
Испаноговорящая, проплыла
Семь тысяч миль по западным маршрутам
И уперлась в индейские вигвамы.
«O, Diablo!» , - буркнул шкипер почему-то,
Втыкая в черноземы орифламму.
Случайность – жизни вечная реприза:
Задолго до Колумба, храбрый ярл,
Простым географическим капризом
В далекий путь свой снарядил драккар.
«Подобно хитроумному Улиссу,
Я отправляюсь в плаванье по морю.
Над краем света поплевать зависну,
А заодно Америку открою!» -
Так молвил выдающийся географ
Семье, друзьям, знакомым и не очень.
«Я привезу вам из Нью-Йорка негров», -
Заметил он, как будто между прочим.
Со временем сожительствуют слухи –
Днем позже, вездесущая молва
Шептала новости из уха в ухо,
Запомнив лишь последние слова:
«В поход собрался наш Мальбрук, слыхали?
Открыть Америку, за неграми и жвачкой!» –
На лавочках старушки верещали,
А ярл в смущении краснел широкой пачкой.
Секретно прячась, между улочек носились
Таинственными тенями курьеры,
На гордых экспедиторов косились,
За квартал оббегая их карьером.
Заначки доставали мужики,
Их в кассу приносили в ржавых шлемах,
Забыв на время тропы в кабаки,
Не замечая непотребных девок –
К отплытию сюрпризились селяне,
И вот, весной, великий день настал.
На пристани шумели и кричали
В семь сотен глоток люди – был тут стар и мал.
Белели над толпою транспаранты:
«Даешь жевачку, колу, негров и батат!»
Волнуяся, из кучи демонстрантов,
Шел старый вождь – известный демократ.
Он речь повел слегка витиевато
И сыпал выдержками с древних манускриптов.
Платона, Маркса, Фрейда, Энгельса цитаты
Растрогали агору викингов небритых.
Между скупых красот бессмертных изречений
Читалась искренняя гордость за героев.
Они - пример для новых, юных поколений
Упорства, доблести – всех мыслимых достоинств.
Как грустно отпускать мужей ученых
В неведомые земли дальних стран.
Ах, если бы не старость, на перроне,
Он отплывающих бы силой удержал.
Примерные супруги нежные отцы,
Стальные витязи без страха и упрека,
Научного прогресса славные гонцы –
Как будет не хватать их бдительной опеки.
Старейшина пол склянки говорил,
А под конец и вовсе бурно разрыдался,
Вцепившись насмерть в дерево перил.
Его с трибун снимали дюжие охранцы.
Потом держали слово мужики.
Смущаясь сильно, новый меч вручили
Для крепкой предводительской руки,
А каждому матросу – по кобыле.
За ними женщины дарили рукавички,
Расшитые домашние изделья.
Баб много – войнов мало, получилось
По пять на нос, а ярлу целых девять.
И каждая заранее скучала,
Слезами обливаясь, ярлу в ушко
Назвать дитя Мальбруком обещала,
Раз мальчик будет, девочку – Мальбручкой.
Смеряя земляков суровым взглядом,
И мореход вдруг хрюкнул и заплакал.
Сквозь всхлипы мощные в толпу неслось: «Не надо,
Прости, народ, хреновый я Геракл!
Эгоистичной мыслью пожелав
Америку открыть и имя в книжки вставить,
Не знал, как любите меня… Не прав!
Простите, люди, как мне вас оставить?
Ну их к чертям – Америку и негров!
Без них и раньше жил и ноне перебьюсь.
Эй, боцман, выгружай обратно хлебы!
Коней на берег, карты в воду. Остаюсь!»
Случайность с дурью служат нам девизом -
Какая блажь придет - так сразу за нос хвать!
Сколь широка бы ни была харизма,
От глупости добра не стоит ждать.
Ну а Колумб, расстроенный ошибкой,
Сказал, искавший в Индию дорогу:
«Мы проскочили, штоль? Видать, спешили шибко.
Ну да Мальбрука обошли – так тоже Слава Богу!
Последний раз редактировалось Duke_Cheb; 25.05.2014 в 16:58..
Поблагодарили Duke_Cheb за хорошее сообщение: