Сообщение от GlooMask

О способе преодоления значимости императива первобытного общества.

Скрытый текст Для преодоления императива - его регламентирующего влияния на общественные отношения - мало иметь просто желания о внедрении нестандартных (для первобытного общества) отношений, необходима еще некая основа (уже существующая в общественной жизни), на которой был бы, построен предлог для
преодоления. Никакие хозяйственные или экономические основы для постройки такого предлога не подходят: даже переход, к производительному способу хозяйствования, не изменяет этого положения - "прибавочный" или избыточный (в контексте потребления) продукт не может ни накапливаться, в чьих-то отдельных, руках, ни быть в распоряжении каких-то отдельных лиц. В первобытном обществе нет иной формы собственности, кроме общественной. Находящиеся в личном пользовании предметы или часть продукта, полученная при обязательном разделе общего добытого или произведенного, не позволяют, даже, четко характеризовать, такое пользование, в качестве формы личной собственности... Принцип кровного родства уравнивает членов общества в их правах. Разумеется, не абсолютно и не полностью уравнивает - в таком обществе существует и определенная иерархия (как в семье, можно сказать, патриархальная) и определенная стратификация по престижу (устанавливаемая с учетом возрастных, функциональных, личных особенностей каждого индивида) - но в целом, различие, между самыми уважаемыми, значимыми членами общества и самыми обычными, заурядными, очень невелико... и такое различие никак не влияет на отношение к императиву, более того, оно (различие) зависимо от императива - чем тщательнее индивид соблюдает установки императива, тем больше его престиж и положение в обществе. Разумеется, в таком обществе существуют и особо уважаемые, особо выделяемые индивиды, оказывающие влияние на само общество - лидеры, вожди, авторитеты - характер лидерства, которых, может быть разным фукционально (скажем, моральный авторитет, талантливый организатор, духовный предводитель), но и они (и главное, их престиж) зависимы от императива. Кстати, наука выяснила, что самым важным качеством лидера, в первобытном обществе, являлось... умение правильно (с общественной точки зрения) разделить добытый или произведенный продукт. Словом, во всем перечисленном, нет никаких намеков на возможность преодоления значимости императива... Вместе с тем, даже в раннем первобытном обществе, имели место факты, противоречащие (по логике современного человека) установкам императива и не отмеченные, при этом, каким-то общественным неприятием, порицанием, протестом или сопротивлением... Все такие факты были связаны с иррациональными проявлениями в общественном сознании, с культовыми практиками и со свойственным, первобытному сознанию, одухотворением явлений природы. На мой взгляд, особого внимания (в контексте еще раннего первобытного существования) заслуживают такие культовые проявления, как шаманизм и тотемизм. Разумеется, к ним можно было бы, добавить анимизм и фетишизм, но, в данном случае, это лишнее - для выделения важного, достаточно и двух примеров. Но сначала, несколько слов о склонности первобытного сознания к одухотворению природы (заявляю прямо - не занимался, серьезно, темой причин одухотворения природы в контексте развития первобытного сознания и потому, в данном вопросе, буду озвучивать взгляд дилетанта). Итак, сама эта склонность проистекает, полагаю, из, так сказать, неопытности первобытного сознания - если восприятие, первобытного и современного человека, мало отличается (все мы воспринимаем, по большей части, чувственно и образно), то в осмыслении воспринятого (в обработке информации), современный человек пользуется богатым опытом (собственным и заимствованным), логическими навыками и широчайшим понятийным инструментарием, тогда как, сознание первобытного человека не имеет этих инструментов, использует, по большей части, собственный чувственный опыт и весьма скудный понятийный инструмент. Первобытный человек, по сути, мыслит не логически, а чувственно и образно - оперирует информацией в ином формате, нежели современный...Именно поэтому, думаю, всякое явление, воспринимаемое первобытным человеком, отражалось в его сознании в форме чувственной или образной модели, которая фиксировалась в памяти, одновременно, создавая впечатление двоякости отражаемого (то есть, оно, одновременно, было реальным и смоделированным, отраженным). Эта двоякость, в свою очередь, порождала впечаление (а затем и отдельное понятие) о существовании души воспринимаемого - всё окружающее, первобытного человека, становилось одухотворенным. Но человеческому сознанию мало (для оперативного удобства, если так можно выразиться) такого общего ощущения одухотворения окружающего - ему требовалось различать оттенки одухотворенного... С этой целью он использовал скудный понятийный инструментарий, состоящий, большей частью, из названий - и душа, скажем, реки, превращалась в какую-то определенную рыбу, душа леса становилась определенным животным и т. д... Со временем, когда сознанию пришлось оперировать уже моделями целых стихий, они были одухотворены по тому же, принципу, разве что, с их обозначением возникали некоторые сложности - именно поэтому, души или духи стихий обретали не зооморфные а антропоморфные черты, становились, чем-то похожи на тех, кто воспринимал и отражал их. Так это или не совсем так - не принципиально важно, в контексте данного изложения - важно то, что в первобытном человеческом обществе складывались две (интересующие нас) традиции в форме шаманизма и тотемизма, обладающие весьма любопытными (для контекста данного объяснения) чертами. Чем интересен шаманизм? Главная интересная его черта - посредничество между человеком и духом (духом природы, конкретного ее явления, душой умершего родича и т.д.). Главная интересная черта тотемизма - установление некой связи между людьми и одухотворенным природным объектом (это может быть что угодно, но чаще всего - нечто живое). Что еще, помимо установления связи с чем-то одухотворенным, объединяет шаманизм и тотемизм и какие особенности, того и другого, противоречат императиву первобытного общества (с точки зрения современного человека)? Суть взаимосвязи людей с одухотворенной сущностью (с тотемом), оказывается, воспринималась, первобытными людьми, как родственная - в прямом, совсем не переносном, смысле. То есть, часть членов первобытного общества (как правило, это целый род), помимо осознания родства с соплеменниками, считала реальным и родство с тотемом (с животным, птицей, рыбой, растением и т.п.). Как это сообразуется с императивом архаичного бытия? Вопрос этот, возникает у современного человека, далекого от понимания особенностей первобытного сознания. Для первобытного человека, это не вопрос - он воспринимает себя существующим в природе, в первую очередь, и только во вторую, он ощущает себя членом общества, которое, для первобытного человека, является, фактически, формой существования в природе... И императив социального бытия не распространяет свою главенствующую (в обществе) роль на сферу общения людей с природой. В шаманизме, примерно, то же, самое - шаман верит в личное свое родство с некой сущностью (как правило, это животное) и в своей практике (во время камлания) "переходит" в эту сущность, "сливается" с ее духом, для контакта с другими, уже абсолютно иного мира или уровня, сущностями... Зачастую, шаман даже, передает эту родственную, ему лично, сущность, в "наследство" ученику или потомку. И на данную сферу "общения" тоже не влияет императив - хотя, и в случае тотемизма, и в случае шаманизма, некоторое влияние императива, все же, прослеживается (родство с сущностями - отголосок осознания человеческого родства, никак не наоборот). Обобщая сказанное - "опорный плацдарм", для преодоления значимости кровного-родственного императива, в жизни первобытного общества присутствует и связан он с иррациональной стороной человеческого сознания. Для того, чтобы использовать этот "плацдарм" (с заявленной целью), необходимо лишь, усовершенствовать иррациональное восприятие человека, т.е., развить древние культовые проявления до полноценных религиозных практик (унифицировать "священные" сущности до почти обычного пантеона божеств, антропоморфизировать бОльшую часть сверхъестественного, закрепить значение сверхъестественного, как более важного, более значимого, в сравнении с императивом, и т.п...) Когда желание преодолеть императив, у части первобытного общества (желания одного, даже самого важного, в социальном плане, индивида, для этого недостаточно) полностью вызрело, "плацдарм" был уже подготовлен. На начальном этапе реализации, создалась группа индивидов, организованная с конкретной целью (определился конкретный организационный принцип) и с четким распределением ролей (функциональных обязанностей по продвижению организационного принципа). Определилась, так же, идея, которой отводилась роль обоснования (идеологического прикрытия) преодоления значимости императива. Следующий этап реализации (в научных исследованиях он обозначен термином "сакрализация") представляет собою, достаточно сложную операцию по провозглашению лидера, организованной группы, родственником (потомком) божества (главного, как правило)... Формально, ничего сверхординарного, в этой затее, нет - и отдельные индивиды и целые роды и фратрии (группы родов, образованные в процессе упорядочивания брачно-половых отношений их членов) считали себя родичами сверхъестественных сущностей - но фактически, это действие выводило лидера организованной группы (и, частично, саму группу) из-под "юрисдикции"
императива. Одновременно, "потомок божества" присвоил (он же, уже вне действия императива) себе право единоличного посредничества между людьми и его "божественным родителем". Вот в этом - главная суть сакрализации. Не обожествление некой власти (которой до того и быть не могло), а единоличное посредничество между людьми и богами - суть сакрализации. Присвоенное посредничество - уже аналог власти над людьми, право, опираясь на "волю богов", диктовать и требовать, в том числе, внедрять новые стандарты отношений в обществе. Императив кровного родства не регламентирует "волю богов"... Формально, он не отвергнут, не низложен, не опровергнут (ибо кровное родство расширено, пусть и для очень ограниченной группы лиц, до родства с божеством), не отменен... но фактически, преодолен, уже не столь значим, не является, более, главным законом бытия... Что же вместо него? "Воля богов" - разумеется, фикция... Что управляет обществом с этого момента? Им управляет организованная группа, сплоченная общей целью (организационным принципом) и использующая свое управляющее положение, с выгодой для себя. Деятельность этой группы превращается в систему, а система имеет свои закономерности развития. Система стремится к стабилизации - не к сохранению неизменности конкретных элементов (все они - т.е., лидеры, функционально ангажированные члены организации, идеи, обосновывающие существование системы и ее элементов - все это легко заменяемо),
но, к сохранению неизменности основы, принципа, который, по своей сути, является организационным.
Неизбежно сталкиваясь с эффектом внутренней (внутриорганизационной) конкуренции и внешним сопротивлением и недовольством (общество, отстраненное от организационных привелегий и внутриорганизационной конкуренции, противится этому факту), система начинает эволюционировать. Дополнительный стимул, к эволюционированию, представляет собою клонирование системы - рождается конкуренция однотипных организационных систем. В этой цепной реакции, системообразований и конкуренций, уже мало, кто обращает внимание на полное извращение основ социального бытия... да и на что, там, обращать внимание - тут цивилизация родилась и бурно развивается... на трупах собственных соплеменников и на руинах собственных, же, достижений... Времени оглядываться назад уже нет... Разумеется, однажды сознание людей достигло такого уровня развития, на котором они стали
пытаться оценивать - не саму систему и не ее принцип - лишь оболочку, выступающую в форме государственного образования. Даже такая оценка - очень сложное, требующее времени, сил, определенных затрат и просто, морального мужества, действие. К сожалению, большинство из пытавшихся, не продвинулось дальше попыток создания идеальных моделей государства, не осознало, что усовершенствовать систему до уровня инструмента достижения социальной справедливости (которую-то, они и понимали по-разному), невозможно (невозможно изменить ее организационный принцип). Некоторые из них - многие - просто выполняли определенный заказ системы. А некоторые продолжают его выполнять. Суть остается той же - организационный принцип невозможно изменить, невозможно отменить, запретить, уничтожить, объявить вне закона (какого бы, ни было). Его возможно, только, поставить в зависимость от воли и сознания общества (лишить его значения императива) - тогда он превратится в средство, функционально используемое социумом, средство управляемое, а не управляющее социальной и человеческой эволюцией. В заключение - еще пара соображений по поводу самого способа преодоления императива. Конкретная суть способа имеет относительное значение - он мог бы, быть изобретен и не на основе иррационального, а феномен сакрализации, мог бы и не выступить в качестве ключевого элемента такого способа. Просто потому, что эволюция организационных ячеек общества существовала и до него (она шла параллельно структурной эволюции, отражающей значение кровно-родственного императива) - рано или поздно, тот или иной тип организационного принципа, был бы, противопоставлен императиву... В этом контексте, можно предполагать, что феномен подмены (естественного императива развития - искусственным императивом) представляет собою некое особое эволюционное явление - болезнь развития человечества, болезнь роста, временный и даже необходимый, возможно, сценарий, смысл которого заключается в провоцировании приобретения
своеобразного эволюционного иммунитета, перед подобными же, явлениями... Вместе с тем, предполагать, что мы имеем дело с "юношеским недугом" человечества, для нас - непозволительная роскошь. Просто потому, что у нас нет никаких гарантий, что мы "перерастем" этот "недуг". Он, в равной стени, может оказаться и фатальным, для человечества. Именно поэтому, между статусом оптимиста и статусом "паникера" я, совершенно осознанно, предпочитаю быть "паникером", пессимистом и фаталистом. Именно по этой причине, в слово "навсегда" вплетена маленькая латинская буква "n", способная придать ему смысл "никогда"...