«Ничто не напоминало о войне ,— вспоминал впоследствии А. Чуркин. — Волны чуть слышно плескались о морскую гальку. Залив был окутан синей дымкой. Невдалеке на рейде стоял корабль. С него доносилась тихая музыка — там кто-то играл на баяне…
Соловьев-Седой сидел молчаливый и задумчивый.
Когда мы отправлялись домой, он сказал: «Замечательный вечер. Стоит песни». Видимо, у него уже зародилась мелодия, потому что он тут же сообщил мне «размерчик»… Содержание нужно такое: моряки покидают любимый город, прощаются…»
«Я думал о моряках, которые отдают свою жизнь, защищая морские подступы к нашему городу, — рассказывал В. П. Соловьев-Седой, — и меня охватывало горячее желание выразить в музыке их настроения и чувства.
Дома я сел за рояль и за несколько часов сочинил песню, варьируя бесконечно одну и ту же фразу: «Прощай, любимый город…»
Получилась мелодия припева, а слов для припева не было. Композитор позвонил А. Д. Чуркину и попросил его приехать.
«Приехал в знакомую опустевшую квартиру, — продолжал свои воспоминания поэт. — Композитор сел за рояль, и полилась взволнованная широкая мелодия.
— Начать надо так:
«Прощай, любимый город…», — сказал Соловьев-Седой.
Я «подкинул» вторую строку: «уходим в море ско-
ро». Композитор зачеркнул: «Нет. «уходим завтра в море…» Я согласился, но поспорил немного из-за рифмы: город — море — совсем не рифма.
Василий Петрович сказал, что рифма в данном случае не имеет существенного значения. Вместе мы сочинили и продолжение: «и ранней порой мелькнет за кормой знакомый платок голубой…»
Завершив работу над песней, авторы отправились с нею на улицу Зодчего Росси, где располагался Ленинградский Союз композиторов.
Однако этот первый показ песни окончился неудачно. Ее не приняли как упадочную и минорную. Время было тяжелое, в кровопролитных боях наши части оставляли города и села, и чтобы вдохнуть в людей хоть толику оптимизма, песни писались преимущественно бодрого, маршевого характера, героико-патриотического склада. Все были под впечатлением потрясающей песни А.В.Александрова и В.Лебедева-Кумача «Священная война», которую передавали по радио несколько раз в день. В песне же «Вечер на рейде» нет ни героики, ни патетики…
churkin1В своих воспоминаниях композитор рассказал, что не принятую коллегами песню он пустил в свет лишь зимой 1942 года, спев ее в солдатской землянке под Ржевом, когда уже во всю шло наступление и настроение было совсем другое, когда прощание с родным городом не ассоциировалось с отступлением. И песня зазвучала иначе…
Между тем документы и воспоминания участников обороны Ленинграда свидетельствуют о том, что «Вечер на рейде» пели там осенью и зимой 1941 года. Сам Соловьев-Седой мог об этом и не знать, поскольку в это время уже находился в эвакуации на Урале. Вероятно, забыл композитор, как, расстроенный плохим приемом своего произведения в Союзе композиторов, решил он заглянуть по дороге домой к старым своим друзьям—в Центральный ансамбль Военно-Морского Флота, созданный в Ленинграде незадолго до войны и руководимый композитором И. О. Дунаевским.
Самого Дунаевского в ту пору в Ленинграде не было. Война застала его в гастрольной поездке с другим коллективом — ансамблем песни и пляски ЦДКЖ. Соловьева-Седого встретил тогдашний начальник ансамбля М. И. Вайнер. Теперь он полковник в отставке и живет в Москве. Вот что он рассказал о событиях того давнего военного августа:
«Хорошо помню тот памятный визит к нам Василия Павловича. Был он взволнован и возбужден. Вдвоем с хормейстером ансамбля Герчиковым уединились они в осиротевшем кабинете художественного руководителя, долго о чем-то говорили. А потом до меня донеслись звуки рояля и негромкое пение. Незнакомый напев, задушевный, волнующий, заставил отложить все дела. Это был «Вечер на рейде»…
Мы эту песню сразу приняли, разучили и стали везде исполнять. Лето и по крайней мере всю осень и зиму сорок первого года она уже во всю звучала в концертах ансамбля… В нашем исполнении «Вечер на рейде» был записан и не однажды транслировался по радио».
Ансамбль с огромным успехом исполнял эту песню и во время своих гастролей в Москве в 1942 году. Тогда же ее издали массовым тиражом.
Популярность «Вечера на рейде» была столь велика в годы войны, что появились различные варианты и переделки песни.

Парашютисты-десантники пели:

Споемте, друзья, ведь завтра в полет
Летим мы во вражеский тыл.
Споем веселей, пусть нам подпоет,
Кто песен родных не забыл.

Партизаны Крыма, судя по воспоминаниям командира отряда И. Козлова в его книге «В Крымском подполье», сочинили такие слова:

Прощай, любимый город!
Уходим завтра в горы,
И ранней порой
Мелькнет за спиной
Зеленый мешок вещевой.

В дни героической обороны Севастополя, в 1942 году, там была издана листовка с этой песней.(с)