Кем остался он в истории Церкви и истории своей страны? Пастырем, воином, хранителем православной веры.
В его монашеской жизни были арест в 1932-м, двухлетняя армейская служба, новый арест в 1937-м, строительство канала Москва-Волга. Потом была война, на которой старший лейтенант Сергей Михайлович Извеков (но для Бога он уже был иеромонах Пимен) не бегал от смерти. Он защищал свою Родину. На войне Господь сохранил ему жизнь. А три ранения оказались мелочью по сравнению с последующими испытаниями, в которых были и новое несправедливое осуждение, и смертельная болезнь. Впрочем, о большинстве испытаний, выпавших на долю Патриарха, не знали даже близкие ему люди. Святейший не очень любил рассказывать о себе.
Почему его хранил Бог? Ответ очевиден. 2 июня 1971 года Поместный собор избрал митрополита Пимена предстоятелем Русской Православной Церкви. Эпохе патриаршества Пимена посвящено определенное количество трудов историков православия. Можно, конечно, долго рассуждать о том, насколько тяжелой была та эпоха для русского православия. Многие историки именно этим и грешат. Но, интересно, в какие времена легко быть православным?
Поэтому куда уместнее вспомнить слова Патриарха Пимена – о том, как вообще он видел свой путь. «Мое имя Пимен, - в переводе с греческого "пастырь", - дано мне в монашестве не случайно и обязывает ко многому. Господь судил мне быть пастырем. Но Он же заповедал в Евангелии: "Пастырь Добрый полагает душу свою за овец своих"». Вот за эту жертвенность его и любили.
Планку для пастырей Святейший тоже определил коротко, но верно: «Нельзя быть преданным сыном Церкви, не ощущая живой связи со своей Родиной».
Живая связь не прервалась и с кончиной Патриарха. Чтобы убедиться в этом, достаточно хотя бы зайти в московский Свято-Данилов монастырь. И вспомнить, сколько сделал Святейший для возрождения этой старейшей обители православия, оплота Святой Руси…
|