ВСТРЕЧИ.
Заратустра взвалил труп на спину и отправился в путь; но не успел он пройти и сотни шагов, как кто – то подкрался к нему и зашептал на ухо – то был паяц:
«Уходи, о, Заратустра. Тебя ненавидят и добрые, и праведные; ненавидят и верующие, говоря, что опасен ты. Счастье твоё, что посмеялись над тобою: унизившись сегодня, спас ты себя. Но уходи прочь; не то завтра, я перепрыгну через тебя – живой через мёртвого».
Сказав это паяц исчез, а Заратустра продолжил путь свой по тёмным улицам.
У городских ворот повстречались ему могильщики; факелом осветили лицо ему и узнав Заратустру, долго издевались над ним:
«Заратустра уносит с собой дохлого пса: он сделался могильщиком?! Даже наши руки слишком чисты для этой падали. Уж не хочет ли Заратустра украсть у чёрта его кусок? Ну, что ж! Счастливо хорошо поужинать! Только чёрт ещё лучший вор, чем Заратустра, он украдёт их обоих и сожрёт!»
Заратустра ответил молчанием, продолжая свой путь…
Два часа шёл он, по лесу, слыша за спиной голодный вой волков; наконец, голод напал на него, он остановился у какого-то одинокого дома у болота, в окошке которого горела лучина, и сказал сам себе:
— Голод нападает на меня словно тать; глубокой ночью нападает он на меня. Странные у него капризы и неожиданны приходы его».
Заратустра постучал в дверь. Появился старик с фонарём и спросил:
— Кто пожаловал ко мне и нарушил мой скверный сон?
– Живой и мёртвый,– отвечал Заратустра. – Дай мне еды и питья. Тот, кто кормит голодного, утоляет собственную душу.
Старик ушёл, но тотчас вернулся, неся хлеб и вино:
— Плохи здешние места для голодных, – сказал он, – потому и живу я здесь; но, позови же, и спутника своего, он проголодался не меньше твоего.
– Было бы трудно уговорить его разделить со мной трапезу, ибо мёртв, спутник мой – ответил Заратустра.
— Что мне за дело,– проворчал старик, – тот, кто стучит в дом мой, пусть принимает то, что я предлагаю ему. Ешьте и будьте здоровы.
После этого Заратустра шёл ещё два часа, доверяясь чутью и свету звёзд, ибо привык ходить по ночам и любил смотреть в лицо всему спящему. Когда же стало светать, очутился Заратустра в самом глухом углу леса, где не было видно ни одной дороги. Тогда положил он мертвеца в дупло дерева, а сам лёг на мох под деревом. И тотчас уснул: усталый телом, но непреклонный душой.
Поблагодарили Танат за хорошее сообщение: